Я странствовал в стране Людей,
Я был в Стране Мужей и Жен --
И лютый страх застыл в глазах,
В ушах остался с тех времен.

Там тяжкий труд -- Зачать Дитя,
Забава Праздная -- Рожать;
Так нам легко сбирать плоды,
о тяжко сеять и сажать.

Дитя же, если это Сын,
Старухе Дряхлой отдают,
И та, распяв его гвоздем,
Сбирает крик в златой сосуд.

Язвит терновником Чело,
Пронзает огу и Ладонь,
И Сердце, грудь ему разёяв,
Кидает в прорубь и в огонь.

"Тут больно? -- ищет. -- Тут? а тут?"
В находке каждой -- торжество.
Растет он в муках, а она
Лишь молодеет оттого.

И вот он -- строен и кровав.
И дева с ужасом в глазах.
И, путы сбросив, он ее
Берет -- всю в путах и слезах.

"Тут больно? -- ищет. -- Тут? а тут?"
Ведет, как плугом, борозду;
Он обитает в ней теперь,
Как в нескончаемом саду. ... Читать дальше »

Воздух тихого утра
как-то по-детски нежен,
протягивают деревья
руки свои к земле.
Колеблющимся туманом
покрылись поля и посевы,
и в воздухе ткут шелковинки
пауки для своих сетей -
сверкающие дорожки
на голубом стекле.

А рядом, под тополями,
ручей, напевая песню,
по зеленой траве бежит,
и мирная улитка,
мещаночка с тропинки,
смиренная простушка,
глядит на широкий мир.
Вокруг тишина
безмятежна.
Улитка вздохнула украдкой
и, бросив дом и хозяйство,
тронулась в путь-дорогу,
чтоб край тропинки увидеть.

Ползет себе странница наша
и вот набрела на место,
где плюш по земле разросся,
вплетаясь в крапиву. Чинно
сидели там две лягушки,
на утреннем солнце грея
свои старушечьи кости.

- Все эти новые п ... Читать дальше »